авиабилеты
С помощью сайта компании агент.ру вам всегда доступна такая услуга, как бронирование авиабилетов на внутренние и международные ?рейсы любых авиакомпаний. www.agent.ru
Что можно закусывать икрою? Сегодня приобрести лососевую икру в Москве можно в каждом супермаркете, но нет гарантий, что это будет действительно качественный продукт. Наш Интернет-магазин гарантирует качество продаваемых им рыбных продуктов, в том числе икры ежа и красной икры в Москве и Подмосковье. www.caviar-online.ru
Бертольт Брехт (Bertolt Brecht) ( 10.02.1898 года [Аугсбург] - 14.08.1956 года [Берлин] ) - немецкий писатель и драматург.
Бертольд Брехт родился в Аугсбурге, в семье директора фабрики, учился в гимназии, занимался медициной в Мюнхене и был призван в армию как санитар. Бертольт Брехт был избран членом Аугсбургского солдатского совета.
В 20-е годы Бертольт Брехт становится режиссером, а затем и драматургом городского театра в Мюнхене . В 1924 г. Брехт переселяется в Берлин, где работает в театре. Он выступает одновременно как драматург и как теоретик — реформатор театра.
Во времена Гитлеровской Германии Бертольт Брехт эмигрировал из страны, поскольку был ярым противников фашизма.
В эмиграции, в борьбе против фашизма расцвело драматургическое творчество Брехта. Среди наиболее знаменитых пьес эмиграции — «Матушка Кураж и ее дети» (1939). После падения фашистского режима Бертольт Брехт вернулся в Германию, где создал свое главное теоретическое произведение «Малый органон» (Kleines Organon, 1947).
Скончался Бертольт Брехт в Восточном Берлине 14 августа 1956.
... Но это между прочим. Контора моя помещалась на Уолл-стрит, в доме под номером **. С одной стороны окно ее выходило в просторный белый колодец со стеклянной крышей, прорезавший все здание сверху донизу. Можно, конечно, сказать, что вид из этого окна был скучноватый; художник-пейзажист сказал бы, что в нем "мало жизни". Но недостаток этот сторицею возмещался видом, открывавшимся из моей конторы в противоположную сторону. Здесь перед окнами расстилался ничем не заслоненный вид на высокую кирпичную стену, почерневшую от времени и никогда не освещаемую солнцем; для того чтобы рассмотреть все ее красоты, не требовалось даже подзорной трубы, ибо воздвигнута она была, для удобства близоруких зрителей, на расстоянии десяти футов от моих окон. А поскольку окружающие здания были весьма высокие, моя же контора помещалась всего на втором этаже, то пространство между этой стеной и нашим домом сильно напоминало огромный квадратный ствол шахты. В пору, предшествовавшую появлению Бартлби, у меня служили два переписчика и подающий надежды мальчик на побегушках: Индюк, Кусачка и Имбирный Пряник. Могут возразить, что таких имен не найти ни в одном справочнике. Но это и были не имена, а клички, которые трое моих служащих дали друг другу, тем самым, как им казалось, определяя наружность или нрав каждого из них. Индюк был низенький толстенький англичанин примерно одного со мною возраста, то есть лет около шестидесяти. По утрам лицо его, можно сказать, радовало своим здоровым румянцем, но после полудня - в этот час он обедал - оно пылало, как угли в камине на рождество, и продолжало пылать, хотя и все менее жарко, до шести часов вечера, после чего я уже не видел обладателя этого лица, которое, достигая своего зенита вместе с солнцем, как будто с ним вместе и закатывалось, а на следующий день опять всходило, поднималось и клонилось к закату во всей своей непреходящей славе...
