В сотрудничестве с Р.Берлау

Перевод А. Дымшица
Стихи в переводе Е. Эткинда


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА



Мадам Кабэ - швея.
Жан Кабэ - ее сын, молодой рабочий.
"Папаша" - пятидесятилетний боец Национальной гвардии.
Коко - его друг, боец Национальной гвардии.
Полный господин.
Официант.
Раненый немецкий кирасир.
Два мальчика.
Тьер.
Жюль Фавр.
Камердинер.
Бабетта Шерон - швея, подруга Жана Кабэ.
Франсуа Фор - семинарист, в настоящее время боец Национальной гвардии.
Филипп Фор - его брат, пекарь, в настоящее время солдат
правительственных войск.
Женевьева Герико - молодая учительница.
Булочница.
Три женщины.
Пьер Ланжевен - рабочий, депутат Коммуны.

Белай |
Варлен |
Риго } делегаты Коммуны.
Делеклюз |
Ранвье |

Четыре мэра.
Сборщик налогов.
Его жена.
Газетчик.
Герцогиня.
Ее племянница.
Маркиз де Плок - директор Французского банка.
Уличный торговец.
Тучный священник.
Швейцар.
Старый нищий.
Офицер Национальной гвардии.
Бисмарк.
Ги Сюитри - жених Женевьевы Герико, офицер правительственных войск.
Умирающая женщина.

Бойцы Национальной гвардии, члены Коммуны, солдаты правительственных
войск. Мужчины и женщины.



I



Накануне 22 января 1871 года. Перед небольшим кафе на Монмартре, в котором
разместился призывной пункт Национальной гвардии. За столиком на тротуаре
полный господин в зимнем пальто беседует с официантом; неподалеку двое детей
обсуждают что-то, держа в руках картонную коробку. Слышится грохот орудий.

Официант. Господин Брак приходил три раза, спрашивал про вас.
Полный господин. Что? Неужели Брак здесь, в Париже?
Официант. Да. Но ненадолго. Вот записка, сударь.
Полный господин (читает). "Не жди покоя в этом Париже. Цены, проценты,
продовольствие!" Что делать - война. И каждый участвует в ней по-своему.
Послушайте, нет ли у вас человека, годного в комиссионеры? Смелого, но
надежного парня. Два качества, которые редко соединяются, не так ли?
Официант. Можно подыскать. (Получает чаевые.) И ваша милость в самом
деле предпочитает ждать на улице, на холоде?
Полный господин. С недавних пор воздух вашего заведения мне не
подходит.
Официант (взглянув на плакат: "Граждане! Прогоните пруссаков! Вступайте
в Национальную гвардию!"). Понимаю, сударь.
Полный господин. Еще бы! Я плачу восемьдесят франков за этот жалкий
завтрак и не желаю, чтобы здесь воняло потом парижских предместий. И
благоволите держаться вблизи и не подпускать ко мне этих (указывая на детей)
червяков.

Страницы: (57) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...

Птичка поет -- и я спою.
Пой, птичка, -- и я спою...

Однако сейчас -- пора исцеления. Исцеления от ожидания, избавления от
противления, спасения и от всех обещаний; но его сердце -- сердце убийцы, и
это время его не тревожит. Ему все кажется бесполезным. Он не сможет бросить
свое тело в этом месте, потому что презирает страсть к избавлению. Он
убивает не для того, чтобы цветок снова принял форму цветка.
Эти мысли, подобные порханию мокрой от утренней росы бабочки, едва
заметно нарушают чинность его походки.
Проплывает облако.
Лес на щедром ветру размахивает белыми изнанками листьев.
От всего этого убийце больно. И лес, и источник, и бабочки -- птички;
-- всюду, куда ни кинешь взор, -- печальный пейзаж с цветами и птицами.
Тропа и солнце. Все это раскрашивает образы времени.
Наверное, то, что вызывает в нем боль, -- все-таки не раскаяние. То,
что наполняет глаза его, его, настигающего жизнь, -- не раскаяние. Может,
оно и есть его здоровье. Клинок его -- не всемогущ, его собственный клинок
не способен убить даже это здоровье.
Выглядело ли величественным презрение на его лице? А может, малодушием
было его уваженье к страданиям? Душа его рыдает без причины, и когда для
обладания самым изящным, что только есть на свете, начинает не хватать себя
самого -- он снова кладет руку на свой клинок.

...месяца ...числа. ПЕСНЬ ВЫХОДЯЩИХ С РАДОСТЬЮ НАВСТРЕЧУ УБИЙЦЕ

Вот ветер принесло из царства мертвых.
Плод неба сумрачного -- Солнце
под ветром западным
во всем своем сияньи закатилось
(сияние порока наполняет нас,
мерцая сквозь призывность этих форм):
Чужое людям всем
Чужое всем богам
во всем теперь подобное цветку
скатилось с грохотом.
Навстречу зреющему -- выйди
и силой этой на мгновение заплачь,
и скорбью этой навсегда убей.

...месяца ...числа. УБИЙСТВО ГУЛЯЩЕЙ МУРАСАКИ

Чтобы убить ее, надо сперва убить этот пошлый костюм. До нее самой -- в
сердцевине костюма, до самого сокровенного, спрятанного в его глубине, я не
могу добраться: там внутри она уже мертва...

Юкио Мисима (Yukio Mishima)
«Философский дневник маньяка-убийцы, жившего в средние века»