СОДЕРЖАНИЕ

     Сожжение книг. Перевод Б. Слуцкого
     Открытое письмо актеру Генриху Георге. Перевод Е. Эткинда
     Пять трудностей пишущего правду. Перевод Н. Португалова
     Посещение изгнанных поэтов. Перевод Б. Слуцкого
     О немецкой революционной драматургии. Перевод М. Вершининой
     Опасения. Перевод Э. Львовой
     Речь на Первом международном конгрессе писателей в защиту культуры. Перевод М. Вершининой
     Легенда о Хорсте Весселе. Перевод Э. Львовой
     Примкнувшим. Перевод Б. Слуцкого
     Речь о силе сопротивления разума. Перевод Э. Львовой
     Зачем называть мое имя? Перевод Е. Эткинда
     Обращение к Союзу немецких писателей во Франции. Перевод И. Фрадкина
     Искусство или политика? Перевод М. Подляшук
     Речь на Втором международном конгрессе писателей. Перевод Н, Португалова
     Скверное время для лирики. Перевод Е. Эткинда
     Величайший из художников. Перевод М. Подляшук
     Литература будет проверена. Перевод И. Елина
     Совет деятелям изобразительного искусства касательно судьбы их произведений во время будущей войны. Перевод Б. Слуцкого
     Письмо Томасу Манну. Перевод И. Фрадкина
     Обращение к комиссии Конгресса. Перевод И. Фрадкина
     Наброски предисловия к "Жизни Галилея". Перевод Е. Михелевич
     Искусство в эпоху переворота. Перевод М. Подляшук
     Из речи на Общегерманском конгрессе деятелей культуры в Лейпциге. Перевод Н. Португалова
     Открытое письмо немецким деятелям искусств и писателям. Перевод Н. Португалова
     Конгрессу народов в защиту мира. Перевод Н. Португалова
     Неуловимые ошибки Комиссии по делам искусств. Перевод А. Исаевой
     Ведомство литературы. Перевод И. Фрадкина
     Культурная политика и Академия искусств. Перевод М. Вершининой
     Не то имелось в виду. Перевод И. Фрадкина
     Речь по случаю вручения Ленинской премии "За укрепление мира и взаимопонимания между народами". Перевод Е. Михелевич
     Выступление на IV съезде писателей ГДР.

Страницы: (92) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... «Какой балда. Если только он не опоздал, если только…» В прошлые разы опаздывала она. «Ну ка, сходим на ту галерею, наверняка он застрял там». «…dans les mеlodies nous l'avons vu, les emprunts et les ?changes s'effectuent tr?s souvent par» . Нет, и там его не было. «Хороший голос у этого Чтеца», – подумала Клара, останавливаясь у двери. Аудитория была ярко освещена, и отчетливо видна табличка с названием книги: «Le Livre des Chansons, ou Introduction ? la Chanson Populaire Fran?aise (Henri Davenson) . Глава II, Чтец – сеньор Роберто Чавес». «Это, верно, тот, что в прошлом году читал Лабрюйера», – подумала Клара. Голос легкий, без нажима, прекрасно выдерживал все пять часов чтения. Чтец сделал паузу, и тишина рассыпалась, как полная ложка тапиоки. По длительности паузы слушатели понимали, где точка, где абзац, а где подстрочное примечание. «Подстрочное примечание», – решила Клара. Чтец прочитал: «Voir lа dessus la seconde partie de la th?se de C.Brouwer „Das Volklied in Deutschland, Frankreich…"» «Хороший чтец, из лучших. Я бы не смогла читать, я все время отвлекаюсь, а потом начинаю гнать во весь опор». Да еще нервная зевота, когда читаешь вслух; ей вспомнилось, как в пятом классе сеньорита Капельо заставляла ее читать куски из «Марианелы». Первые страницы шли хорошо, а потом напала зевота, и удушье медленно поднималось к горлу, ко рту, а сеньорита Капельо с ангельским личиком слушала в восторге, и вдруг – вынужденная пауза, чтобы подавить зевоту (ей показалось: она вот вот зевнет и передаст свою зевоту Чтецу, бедняга, какая жалость), – и опять читаешь, пока зевота не одолеет, нет, конечно, она бы Заведению не подошла ни в коем случае. «Вон он, Хуан, – подумала Клара. – Идет спокойно, в облаках витает, как всегда». Но это был не он, просто кто то похожий. Клара разозлилась и направилась в противоположный конец галереи, там ничего не читали, там пахло кофе, сваренным Рамиро. «Попрошу у Рамиро чашечку, чтобы злость прошла». Было неприятно, что она спутала Хуана с другим. Толстуха Эрлик сказала бы: «Поняла? Это штучки Гештальтской школы: даны три линии, и в воображении завершаешь квадрат...

Хулио Кортасар (Julio Cortazar)
«Экзамен»